фосфоресцирующий краска

Сайт Игоря ЯГУПОВА IGOR Normal IGOR 6 85 2007-02-11T11:26:00Z 2007-05-04T17:46:00Z 1 15591 88871 740 208 104254 11.6360 1280x1024 false false false MicrosoftInternetExplorer4 /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;} САЙТ ИГОРЯ ЯГУПОВА ОБРАТНО Игра в снежки, главы 11 - 15 Глава 11  ГЕРМЕС И ГАЛАТЕЯ Галатея в тревоге посмотрела в ночное небо. Потом опустила взгляд, стараясь увидеть, не идет ли кто по скрытой сейчас в темноте ночи дороге. Ох, как устала она постоянно быть в страхе. Перед отцом, который, похоже, о чем-то уже догадывается, перед мужем своим Батоном, но, главное, перед господом. Ох, как нехорошо доброй христианке прелюбодействовать. Тем более – с языческим богом, которого, как говорит поп в церкви, фосфоресцирующий краска не существует-то вовсе. Как же не существует, когда от него, окаянного фосфоресцирующий краска вместе с тем любимого, сын ее, малыш Бел, что спит сейчас, мирно посапывая, в своей колыбели? Она же вышла на порог их скромного жилища, не в силах скрыть тревогу. Ночь уже сгустилась над деревней. И тот, в крылатых сандалиях, кого вроде бы фосфоресцирующий краска не существует, обещал прийти к ней сегодня. Они все рассчитали: муж ее, Батон, всю неделю должен был пасти скот на дальних пастбищах. Но сегодня сосед, возвращаясь из города, сказал, что видел, как Батон гнал стадо домой, к хозяину, окрестному богатею Анастасию. Так что вот-вот, в любой момент он может вернуться домой. И что тогда будет? Вот и глядит она попеременно то на небо, то на дорогу. И сжимается ее сердце всякий раз, как чудится ей какой-нибудь звук в темноте: шум шагов, голос, скрип калитки. Она уже вся, кажется, превратилась в слух. И только об одном молит сейчас господа: чтобы не сошлись вместе Гермес фосфоресцирующий краска Батон, не столкнулись здесь, у порога. Не заслужил Батон такого удара. Ни в чем не виноват он перед ней. Человек он добрый, хоть хром да горбат немного. Но не его вина, что не любит она его. Если красавец бог появится первым, она скажет ему, что не может сегодня ночью быть с ним, что ждет мужа домой. И упросит его вернуться поскорее назад на Олимп. А если Батон вернется вначале, то она уложит его спать, фосфоресцирующий краска сама тихонько вновь выйдет на улицу, чтобы встретить Гермеса фосфоресцирующий краска предупредить его. – Только бы не вместе пришли они, только бы не вместе, – шептала женщина, кусая от волнения пересохшие губы. Уже сложила она просительно на груди руки, умоляя небеса пощадить ее, избавить от позора, когда падающая звезда, словно искра, вылетевшая из костра, чиркнула по черному пространству над ее головой, яркая и стремительная. И вот уже из-за деревьев, что образовали крохотный садик возле хижины Галатеи фосфоресцирующий краска Батона, выступила еле различимая в темноте фигура. – Уходи, уходи! – бросилась к нему женщина. – Муж будет сегодня ночевать дома. Тебе нельзя туда. Нельзя. – Оставь свои тревоги, Галатея, – почти не таясь и не понижая голос до шепота, воскликнул тот, кого ждала она, несмотря на все свои страхи. – Я выпросил у Гипноса, который владеет сном, фиал с его божественным напитком. И брызнул его в лицо Батону, которого застал я на дороге. Теперь он крепко спит фосфоресцирующий краска нам не помешает. Давай-ка в дом пройдем. Хочу я сына видеть. Давно я не имел детей от смертных. С этими словами ночной гость крепко обнял Галатею и, безропотную фосфоресцирующий краска покорную, увлек ее в хижину. Войдя внутрь, женщина зажгла на столе масляную лампадку. Дрожащий неровный огонек осветил скромное жилище. Видны друг другу стали фосфоресцирующий краска любовники. Черное длинное платье женщины от нетерпеливых объятий ее друга нескромно распахнулось на груди. Темные, с бронзовым отливом жесткие волнистые волосы выбились из-под платка, который был туго завязан у нее под подбородком – так, что только лицо ее, словно лик на иконе, белело в полумраке. На ее госте был оранжевый хитон, поверх которого была накинута лиловая хлена, небрежно прихваченная на груди золотой пряжкой, на которой в бесконечном хороводе сошлись прекрасные юноши фосфоресцирующий краска девушки. В руке держал он тонкой работы жезл. Ноги его были обуты в изящные сандалии, по бокам которых поминутно вздрагивали фосфоресцирующий краска трепетали, стремясь воспарить в воздух, белые крылышки. – Слишком маленькие, чтобы поднять человека, – не раз уж прежде говорила о крылышках Галатея, когда взгляд ее опускался к ногам любовника. – Вполне достаточные, чтобы возвысить бога, – неизменно возражал ей на это Гермес. После этого женщина всегда крестилась, шепча, что бог един фосфоресцирующий краска нельзя простым смертным упоминать имя его всуе, фосфоресцирующий краска тем более – во блуде. Опровержение ее утверждений, античный бог Гермес, один из многих фосфоресцирующий краска не менее других – бессмертный, стоял сейчас перед ней фосфоресцирующий краска покрывал лицо ее горячими поцелуями. Он впервые встретил ее пару лет назад. Без цели бродил бог красноречия по сочным лугам на опушке леса, когда увидел девушку. Она несла дневную трапезу мужу своему Батону, который пас отару овец неподалеку. Стремительнее молнии, что посылает владыка Олимпа Зевс, метнулся Гермес к ней, преграждая дорогу. Бросив на траву узелок с сыром, оливками, инжиром фосфоресцирующий краска хлебом, девушка бросилась бежать. Но ноги ее путались в длинной, доходящей до самых щиколоток, черной юбке. Да фосфоресцирующий краска кто из смертных мог бы убежать от посланника богов-олимпийцев? Вновь фосфоресцирующий краска вновь Гермес оказывался перед ней. И в конце концов обессиленная юная красавица покорно встала перед ним. – Мой муж. Он рядом. Я буду кричать. И он защитит меня, – сказала она ему прерывающимся от долгого бега голосом. – К чему искать защиту от меня? – воскликнул он на это. – Ко мне идут другие за защитой. Я – бог Гермес. Я всемогущ почти. И ты должна пасть тут же на колени, прося меня быть милостивым фосфоресцирующий краска дать успех тебе и мужу твоему во всех делах. – И ты нам поможешь? – девушка недоверчиво подняла на бога огромные черные глаза. – Успех нам очень пригодился бы. – Чтоб я помог, должна ты жертву мне принести, – воскликнул он. – Я так фосфоресцирующий краска думала, – девушка вздохнула фосфоресцирующий краска вновь опустила глаза. – Ты просто грабитель. Что ж, возьми тот узелок со снедью, что я несла мужу. А больше у меня фосфоресцирующий краска нет ничего. О, как разгневался он тогда на глупую ахеянку. Еще никто фосфоресцирующий краска никогда (по крайней мере, из смертных, о богах – разговор особый) не называл его грабителем, что подстерегает в пустынных местах одиноких путников, чтобы лишить их последнего. Да, как он разгневался тогда. Он замахал жезлом и вознесся над землей, фосфоресцирующий краска потом опустился обратно. Он закутался в облако фосфоресцирующий краска исчез в нем, чтобы через мгновение столь же легко рассеять его. Он… Он готов был еще на многое, чтобы доказать ей свои силу фосфоресцирующий краска могущество. Но юная женщина упала лицом в траву, закрыла голову руками и все равно бы уже больше ничего не увидела. Тогда он вновь опустился перед ней на землю. – Как звать тебя? – спросил он. – Изыди, сатана! – девушка билась на земле в истерике. – Не думал я, что нынче у ахеянок такие имена, – насмешливо ответил он. – Встань поскорей, Изыдисатана. И посмотри на бога, что в этот миг стоит перед тобою. Но еще долго девушка продолжала бормотать что-то о едином боге, о карах небесных, адском огне фосфоресцирующий краска еще многом-многом таком, о чем он, Гермес, не имел ни малейшего желания слушать. – Да успокойся ж. Встань, – приказал он ей. – Я не стремлюсь обидеть твою веру в того, кто обещает счастье после смерти. Ее мне не понять – ведь я бессмертен. И счастье нужно мне сейчас. В меня ты можешь вовсе фосфоресцирующий краска не верить. Ты просто принимай меня таким, каков я есть. Раз я фосфоресцирующий краска так уже стою перед тобою, тут вера не нужна. Событье зрит любой – пусть даже и безумный. Но девушка все рыдала фосфоресцирующий краска рыдала, лежа в траве и размазывая маленькими кулачками слезы по лицу. – Ох, – подумал тогда он, – как повезло этой несчастной, что встретила она его, Гермеса, фосфоресцирующий краска не, скажем, его скорого на расправу братца Ареса. Чтобы заставить юную гречанку по доброй воле фосфоресцирующий краска без принуждения встать с земли фосфоресцирующий краска посмотреть на него, от Гермеса потребовалось все его божественное терпение. Ее глаза еще были полны слез. Она вздрагивала от еще сотрясавших ее всхлипываний. Но сатану больше не упоминала. – Так как же все-таки тебя зовут, девица? – вновь спросил он ее. – Галатея, – ответила девушка. – Я дочь пастуха Зета фосфоресцирующий краска жена другого пастуха, Батона. – Хромого фосфоресцирующий краска горбатого? – искренне удивился он. – Я не пойму, зачем ему досталась красавица такая? А ты прекрасна. Хоть даже фосфоресцирующий краска в одеждах черных фосфоресцирующий краска тоскливых, как у безумной дочери троянского царя. Галатея потупилась, не зная, что сказать ему в ответ. Впрочем, он фосфоресцирующий краска не ждал никакого ответа. Боги сами знают обо всем. И все ответы уже лежат у них на коленях, когда еще фосфоресцирующий краска вопросы не заданы. – С тобою я еще увижусь, – воскликнул он тогда. – Скажем, завтра. Здесь. Может, только чуть ближе к лесу. Ладно? Сейчас бери свой узелок с едой. Иди скорее к мужу. Чтоб ничего не заподозрил он в твоей задержке долгой. – Я не могу встречаться с тобой, – ответила ему красавица, разыскивая в траве оброненную поклажу. – Я замужняя женщина. К тому же, я не знаю, кто ты. И тот ли, за кого себя выдаешь. Быть может, ты все-таки исчадье сатаны, если фосфоресцирующий краска не он сам. Но даже если ты фосфоресцирующий краска впрямь Гермес, то дело не намного лучше, поверь мне. Языческим идолищам поклоняться – грех. И если кто узнает, что я вожу с тобой дружбу, беды не миновать. – Я буду ждать тебя, – сказал он ей на прощание, прежде чем рассыпаться золотым дождем над изумрудной травой луга, вновь заставив несчастную кинуться в слезах на землю. – Да, слишком пугливы стали люди за минувшие века. Отвыкли от общения с богами. И сами гонят чудеса из дома прочь, – бормотал он тогда, направляясь на Олимп. Впрочем, она пришла к нему на следующий день. И на позаследующий. И потом. Их встречи стали часты. И вскоре прекрасный, вечно юный бог соблазнил несчастную гречанку, дочь Зета фосфоресцирующий краска далекую наследницу микенского воина Лина. Сколько ночей провели они в ее скромном жилище, пока легковерный фосфоресцирующий краска недалекий умом муж ее Батон пас чужой скот на дальних лугах. Гермес сбился со счета. Да, собственно говоря, к чему здесь нужен был счет? Как часто по утрам, прежде чем им расстаться, она обессилено шептала ему: – Бог мой, что делаю я. Ведь если кто-нибудь в селе узнает, что я встречаюсь с языческим идолом, нас с мужем запрут в жилище нашем фосфоресцирующий краска заживо сожгут, как колдунов. Но я на все готова, лишь бы только ты приходил ко мне. Когда я тебя узнала, мой муж Батон фосфоресцирующий краска вовсе мне опостылел. И хоть ни в чем он передо мной не виноват, фосфоресцирующий краска я должна признать, что он честный человек, который любит меня так, как только он способен, я не хочу снова остаться с ним одним, лишившись тебя. И супружеское ложе я с ним больше делить не могу. А потом у Галатеи родился от Гермеса сын. И она назвала его Белом. И страх, что тайная их связь с языческим богом раскроется, стал мучить ее с новой силой. Теперь она уже боялась не за себя, фосфоресцирующий краска за малыша, что лежал в колыбели, рожденный в грехе… Гермес склонился над кроваткой. Он любил смотреть на сына. Но сейчас во взгляде его сквозила грусть. И бог красноречия никак не мог найти нужных слов, чтобы рассказать обо всем Галатее. – Оставь его, ты его разбудишь, – прошептала женщина, тихо увлекая Гермеса от колыбели. – Он так прекрасен, правда? Совсем, как ты. Я не знаю, какая жизнь  ему дарована судьбою, но точно знаю, что он не будет безропотным надсмотрщиком скота, как мой муж, сам более похожий на теленка, чем на мужчину. Она оторвала взгляд от младенца фосфоресцирующий краска пристально посмотрела на его отца: – Что ж ты сегодня так молчалив? Неужто фосфоресцирующий краска у богов бывают черные мгновения, когда они не в силах скрыть свою грусть? – Сегодня наша встреча – последняя, – выдавил Гермес непокорные слова. И добавил, как будто боялся, что его мысль осталась непонятой: – Мы больше не увидимся с тобою. – Ты разлюбил меня? Нашел другую? – в голосе женщины звучала обреченность, словно она давно была готова к такому разговору и уже заранее смирилась с подобной новостью. – Ты – бог. И ты решаешь, что тебе делать, как поступать, кого бросать фосфоресцирующий краска с кем проводить свое время. – Моя любовь к тебе осталась неизменной, – пробормотал Гермес, пряча глаза. – Еще дороже мне сын мой Бел, которого желаю видеть я большим фосфоресцирующий краска сильным… – Так что ж тогда? – все тем же траурным голосом продолжала допытываться Галатея. – Быть может, Зевс Кронион запретил тебе со мной встречаться? Наверное, нельзя богам так снисходить до смертных женщин? Подобное неравенство нельзя считать обычным. – И Зевс здесь не при чем, – отмахнулся Гермес. – Хоть, впрочем, это, безусловно, исходит от него. Но вовсе не в том смысле, что ты в виду имела. На нашу связь со смертными Кронион всегда смотрел сквозь пальцы, полагая, что нам самим она не принесет вреда. И это справедливо, я считаю. Но есть другое решение его. Оно, как может показаться на первый взгляд, не связано с тобою или мною. Хотя, что говорю я? Конечно, связано. И я… – Гермес, я совсем тебя не понимаю, – в слезах воскликнула женщина. – Может быть, смертным не дано уразуметь деяния фосфоресцирующий краска мысли богов. Но бог-то может все объяснить так, чтобы слабый ум понял его мысли. – С Олимпа навсегда уходят боги, – с этими словами Гермес отступил от Галатеи на пару шагов, как будто обозначал уже здесь, в хижине Батона, этот уход. – Решенье принято. Наш путь лежит в Гиперборею. И Одиссей уже укладывает скарб наш на телеги. И запрягает он коней, что их помчат по Ойкумене. – Но что от этого изменится для нас? – в голосе женщины звучало недоумение. – Мы больше не увидимся с тобою, – вечно юный бог даже топнул ногой от такой непонятливости своей возлюбленной. – Да разве ж ты не сможешь прилетать ко мне, как звездный дождь, хоть даже фосфоресцирующий краска с самого края Ойкумены? – Галатея умоляюще сложила на груди руки фосфоресцирующий краска подступила к Гермесу. – Пусть реже, пусть хоть иногда. Что может остановить тебя? – Многое, увы,– возвысил голос Гермес. – Ты разбудишь малыша, – испугалась Галатея. – Ничего. Я все равно хотел проститься с сыном. Хоть он еще младенец фосфоресцирующий краска понимает мало. Пускай в последний раз он взглянет на своего бессмертного отца. А я в последний раз возьму его на руки, – жестом отстранил женщину фосфоресцирующий краска ее опасения сын Зевса. – Сюда вернуться я не смогу. Здесь больше нет людей, что служат нам – нет нашей паствы. В поисках ее… – Я буду служить тебе. Я в тебя верю, – поспешно перебила его Галатея. – Как я могу не верить в тебя, когда твой сын лежит здесь в колыбели? – В меня ты веришь – это правда. И служишь мне. Но вовсе не как богу, – покачал головой Гермес. – Без паствы нет богов. Когда никто к ним не приходит за советом фосфоресцирующий краска не приносит щедрые дары, они уходят прочь. И мы теперь идем в Гиперборею, чтоб обрести покой. Ведь Аполлону там раньше поклонялись рьяно. Там зимы проводил наш златокудрый бог… – Но вам фосфоресцирующий краска здесь раньше все поклонялись, – рассеянно возразила Галатея, подойдя к колыбели фосфоресцирующий краска пытаясь успокоить проснувшегося от света лампадки фосфоресцирующий краска шума голосов фосфоресцирующий краска расплакавшегося малыша. – Почему ты так уверен, что там, куда вы направляетесь, все осталось неизменным? – Я не уверен в том, – опустил голову Гермес. – Я, как фосфоресцирующий краска все мои соседи по Олимпу, могу себя про то питать надеждой робкой. Она последняя у нас. Оттуда нам уж нет возврата. Когда фосфоресцирующий краска там мы не найдем людей, что будут принимать нас так, как должно, мы растворимся в вечности, чтоб ждать, когда хоть кто-то вспомнит, что мы были, вершили судьбы смертных… И если этот кто-то к нам обратиться пожелает за советом… Впрочем, все это слишком сложно для тебя, о Галатея. И ни к чему тебе, – Гермес шагнул к колыбели. – Дай малыша мне. Я на руки хочу принять навеки покидаемого Бела. Обливаясь беззвучными слезами, чтобы еще больше не испугать своим плачем фосфоресцирующий краска без того напуганного ночным беспокойством младенца, Галатея вынула его из колыбели фосфоресцирующий краска безропотно протянула Гермесу. Бог с нежностью принял его на руки, где малыш вмиг успокоился, ибо боги умеют общаться с детьми. Гермес долго фосфоресцирующий краска пристально, ничего не говоря, всматривался в малыша, как будто старался запомнить его навсегда. Потом он словно очнулся фосфоресцирующий краска с явной неохотой вернул сына матери. – Его я больше не увижу, – грустно заметил он. – Но вот его потоков… Мне остается лишь надеяться на встречу. Грядущая судьба колеблется на острие меча. Куда она качнется, неведомо фосфоресцирующий краска нам, богам Олимпа. Галатея уложила малыша в люльку и, уже в голос рыдая, бросилась к Гермесу. Тот, однако, отстранил ее руками фосфоресцирующий краска поспешно, пригнув голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, шагнул во двор. – Я не хочу, чтоб мы с тобой расстались в слезах и плаче, – воскликнул бог красноречия, жестом приказывая выскочившей вслед за ним женщине остановиться. – Здесь горя нет. С тобой был бог. Его дитя ты родила и, знаю, воспитаешь. Гордиться этим ты должна. Не каждой ахеянке простой дано такое счастье. И если даже мы должны теперь расстаться, живи ты тем, что было, фосфоресцирующий краска не тем, что быть могло в дальнейшем по разуменью твоему. Грядущее твое лежит сейчас в твоем жилище в колыбели. Несчастная Галатея перестала плакать. И лишь беззвучные всхлипывания, точно неудержимая икота, сотрясали все ее тело. Гермес отступил еще на несколько шагов фосфоресцирующий краска уже готов был взмахнуть волшебным жезлом, который держал в руке, когда, очевидно, передумав, вновь подошел к женщине. Одним движением он сорвал со своей лиловой хлены золотую пряжку, что схватывала ее на груди бога, фосфоресцирующий краска протянул Галатее. На пряжке прекрасные юноши и девушки водили хоровод и, казалось, были охвачены безудержным весельем. – Возьми, – сказал Гермес, – пусть будет эта брошь, как память обо мне, тебе в награду. Мне ж самому пора. Уж разбирает брат Гефест чертоги золотые. Галатея послушно взяла подарок с горячей ладони бога фосфоресцирующий краска склонила голову, как будто ожидая удара. Гермес же подхватил готовую упасть с его плеч хлену, взмахнул ей, словно хотел стряхнуть с нее пыль или хлебные крошки после трапезы, фосфоресцирующий краска просыпался золотым дождем на землю, не оставив фосфоресцирующий краска следа своего присутствия. Точно фосфоресцирующий краска не было никакого бога, слетевшего с высот Олимпа в лачугу бедного пастуха. – Галатея, что ты стоишь на улице в столь поздний час? Тебя кто-то испугал? – послышался унылый голос. – Батон, я фосфоресцирующий краска не заметила, как ты вошел в калитку, – вздрогнула от испуга женщина, поспешно зажимая золотую пряжку Гермеса в кулаке. – Что делаю я здесь, на пороге? Мне даже удивительно, как сам ты не догадался. Ну же… – Ждешь меня? – в глазах мужчины мелькнуло, словно тень, тщеславие, оставшееся незамеченным во мраке ночи. – Конечно, мой родной, – облечено ответила женщина. – Сосед сказал мне о твоем возвращении. Но я ждала, что ты придешь домой чуть раньше. Еще при свете Солнца, фосфоресцирующий краска не звезд. – Стыдно признаться, – Батон беспомощно развел руками, – но меня сморил сон, когда я уже входил в деревню. Не знаю сам, что на меня нашло, но я прилег под деревом фосфоресцирующий краска заснул. Я сам не знаю, сколько я спал. Должно быть, долго, раз уже стемнело. Прости меня, жена, что заставил тебя ждать. – Тебе не нужно передо мной извиняться, милый, – рассеянно возразила Галатея, глядя под ноги, туда, куда просыпался мгновения назад золотой дождь. – Ты много трудишься, устал. Что удивительного, фосфоресцирующий краска тем более зазорного в том, что ты прилег немного отдохнуть. Пойдем, родной, в дом. Я приготовлю тебе ужин. Потом ты опять приляжешь. До рассвета еще далеко… Глава 12  ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГОВ Серенький бледный рассвет давно сдал вахту розовощекому фосфоресцирующий краска заполошному, как подросток, мартовскому дню. А тот, быстро пресытившись играми на свежем морозном воздухе, охотно уступил бразды правления сиреневому томному закату. Солнце спряталось за горизонт. И только один его лучик решил остаться еще на чуть-чуть, чтобы как следует разглядеть засыпанные снегом дворы, дома в белых шапках все того же снега, машины, осторожно пробирающиеся по тоннелям улиц, людей, праздно гуляющих в этот весенний вечер или спешащих куда-то по одним им ведомым делам. Двое из них, будь луч более внимательным, наверняка должны были привлечь его внимание. Полный, с пухлыми, розовыми, точно у младенца, щеками пожилой мужчина в пальто фосфоресцирующий краска шапке-«пирожке», из-под которой выбивались седые всклокоченные пряди волос, фосфоресцирующий краска высокий молодой человек, не по-зимнему смуглый фосфоресцирующий краска не по-северному энергичный, в спортивной куртке и ушанке. Нагруженные поклажей, самой заметной вещью в которой был притороченный к рюкзаку почерневший от застарелой фосфоресцирующий краска несмываемой, как южный загар, копоти старый солдатский котелок, они направлялись прямиком в лес. Поздновато для пикников. Вот что должно было насторожить более внимательный луч, заставить его пристальнее присмотреться к необычной парочке. Ведь то, что может считаться обыденным мартовским утром, мартовским же вечером должно вызывать массу вопросов. К сожалению, их просто некому было задать. Луч, скользнув мельком по странным путешественникам, отвернулся от них, отвлеченный огромным грузовиком, намертво застрявшем в глубоком снегу при выезде со двора на улицу фосфоресцирующий краска перегородившем дорогу всем другим машинам… Сопки начинались прямо за Данечкиным домом. Обойдя застрявший в разъезженной колее грузовик, отчего им пришлось по самые колени залезть в нетоптаный снег, Астахов фосфоресцирующий краска Кукушкин выбрались на улицу, пересекли ее фосфоресцирующий краска по тропе, проложенной собачниками – в этом не приходилось сомневаться, ибо следы их четвероногих питомцев были повсюду, – отправились в близлежащий лесок. Местность неспешно шла в гору плавной волной. То тут, то там торчали из снега, напоминая обросшие от холода ветками телеграфные столбы, растрепанные неопрятные сосны. Огромные валуны, принесенные сюда много тысяч лет назад ледником, да так фосфоресцирующий краска оставленные им здесь, словно игрушки, разбросанные фосфоресцирующий краска позабытые непоседливым малышом, стояли сурово среди снежной пустыни, неподвластные никому фосфоресцирующий краска ничему, кроме времени. О том, что этому страшному властелину даже им приходится уступать, говорили глубокие трещины на их заледенелых черных боках. Вскоре, однако, тропинка, упершись в высокую и почти отвесную скалу, сделала крутой поворот фосфоресцирующий краска пошла обратно к человеческому жилью, где выгуливаемых собак ждали полные лакомств миски фосфоресцирующий краска теплые подстилки, а их хозяев – горячий кофе фосфоресцирующий краска телевизор. Но возращение явно не входило в планы ученых мужей. – На скалу я не полезу, Даня, – тяжело дыша, произнес Кукушкин, с тоской глядя на каменные уступы, высившиеся над его головой.  Они напоминали ему стопу гигантских книг, которые грозили вот-вот обрушиться вниз, похоронив его под своими переплетами. От этой мысли профессор невольно вздрогнул фосфоресцирующий краска даже отступил на несколько шагов назад. – Нет-нет, Павел Борисович, – на свежем воздухе Даня немного протрезвел фосфоресцирующий краска отвратительное «Пал Борисыч» ушло из его лексикона. – Зачем же нам туда карабкаться. Это вовсе ни к чему. Но с тропинки предлагаю сойти. Все равно ведь надо веток нарубить. Давайте-ка вон туда, к тем сосенкам. Почти по пояс утонув в пушистом снегу, они гуськом прошли, почти проплыли, метров десять-пятнадцать в сторону от тропинки и, вытоптав круг метра в три диаметром, бросили в него свои припасы. – Ох, только бы никто нас не увидел, – молил про себя Кукушкин. – А то примут ведь за сумасшедших. Взрослый дядька фосфоресцирующий краска старик решили поиграть в скаутов. Тест на выживание сдать. Данечка, похоже, тоже потерял интерес к своей затее. Но отступать было поздно. Тем более что хмель еще не окончательно выветрился из его головы. Наломанные фосфоресцирующий краска нарубленные небольшим топориком ветки полили бензином. И вскоре в центре вытоптанного круга весело запылал костер. В котелке, подвешенном над пламенем на толстой, воткнутой под углом ветке, Кукушкин растопил немного снега. Его молодой друг тем временем занимался приготовлением жертвы. Кусок мяса сбрызнули тепловатой талой водой фосфоресцирующий краска щедро, точно панировали котлеты, обваляли в муке, смешанной еще дома с крупной солью. Затем Данечка, приговаривая что-то о своем уважении к Зевсу, Афине, Гермесу фосфоресцирующий краска прочим богам без всякого исключения, бросил необычный стейк в огонь. – Хорошо пахнет, – подумал Кукушкин, нервно принюхиваясь. – Зря только продукт переводим. Скорей бы уж Даня успокоился. Домой пора. Стемнело уже. На кусающем его фосфоресцирующий краска без того румяные щеки морозце хмель мигом слетел с профессора. И он уже готов был отправиться к Елене. Но для этого ему нужно было сначала привести в чувства своего юного друга. – Ну что? Поиграли – фосфоресцирующий краска хватит, – обратился он к нему. – Я, знаешь ли, промерз. Надеюсь, ты уже почувствовал себя настоящим греком? Пора фосфоресцирующий краска честь знать. – Насчет жертвенной муки фосфоресцирующий краска соли у меня сомнений нет, – усмехнулся Даня. – А вот как быть с водой? Как, скажите на милость, Павел Борисович, сделать ее священной? В бытовых, так сказать, условиях. Безо всяких там жрецов фосфоресцирующий краска прочих служителей языческого культа? – Если нет кого-то, кто мог бы сделать воду священной, то, может быть, есть что-то? – пробормотал, принимая правила игры, Кукушкин. И тут оба ученых уставились друг на друга. Самая очевидная в данной ситуации мысль пришла им в головы одновременно. Если, как говорит легенда, пряжка, что хранилась в семье Даная, правда, принадлежала Гермесу, то… Впрочем, дальше можно фосфоресцирующий краска не объяснять. – Она у тебя с собой? – в голосе профессора послышалась мольба. Уж очень надоело ему плясать вокруг горелого мяса, источавшего теперь едкий, дерущий горло запах, который, смешиваясь с дымом костра, делал пребывание возле него абсолютно дискомфортным. – Конечно, – кивнул Данай. – Я взял ее. Расстегнув куртку, он достал из кармана рубашки фамильную драгоценность фосфоресцирующий краска сунул ее одним концом в котелок с водой. – Чего сказать-то? – обернулся он в нерешительности к Кукушкину. – Ой, Данечка, я тебя прошу, скажи, хоть что-нибудь, только покороче, – взмолился озябший фосфоресцирующий краска надышавшийся дымом профессор. – Ладно, – кивнул богоискатель. И, удивляясь в душе собственной глупости – нет, пить нужно или в системе, или вообще не пить, иначе, выпив, начинаешь откалывать самые идиотские штуки, – пробормотал, хмуря для большей внушительности брови: – О  Гермес, крылатый посланник богов, бог красноречия фосфоресцирующий краска покровитель странников, сделай силой своей эту воду священной. – Аминь, – кощунственно буркнул Кукушкин, утирая платком слезящиеся от дыма глаза. Засунув пряжку опять под куртку, Даня сбрызнул еще оставшийся у него кусок говядины водой из котелка, небрежно присыпал его мукой с солью фосфоресцирующий краска бросил в огонь. – Ну, все? – с надеждой спросил Кукушкин. – Вырезку – фосфоресцирующий краска в огонь. И это, когда дети Африки голодают. – Ох, – вздохнул Данай, отряхивая с рук остатки муки, – чего-то мы с вами, Павел Борисович, маху дали. Вы уж меня извините. Я иногда чувствую в себе что-то такое… Я не знаю, как объяснить. Что-то, что заставляет меня верить во все эти сказки о пряжке, Гермесе фосфоресцирующий краска прочем. Я знаю, что вы сейчас скажете: «Лечиться надо». Знаю. – Да что ты, Даня, помилуй, – пробормотал Кукушкин. – Зачем ты так? Ты перенервничал. Я, наверное, зря принес этот чертов коньяк. Мы… Словом, проветрились – да фосфоресцирующий краска все. Чего тут такого плохого? Даня опять вздохнул, не зная, что сказать в свое оправдание, и, так фосфоресцирующий краска не найдя весомых аргументов в защиту своей нелепой выходки, покряхтел, нагнулся фосфоресцирующий краска начал собирать разбросанные на снегу вещи. – Сейчас пойдем, – сказал он виновато Кукушкину. – А то уж фосфоресцирующий краска стемнело как-то незаметно. И действительно, дневной свет уже начисто утратил свою власть над этим затерянным на краю земли краем. И ночь задернула над ним свой бархатный занавес, окончательно вспугнув фосфоресцирующий краска без того робкий солнечный лучик. Снег, сосны, камни, сопки – все как-то разом потемнело, заиграв разными оттенками сиреневого. Метрах в трехстах, за дорогой, почти не слышной отсюда, засверкали между деревьями огоньки в окнах домов, точно свечки на новогодней елке. А небо, прикрывающее весь пейзаж, точно крышка на огромной вселенской кастрюле, фосфоресцирующий краска вовсе почернело. Оно наполнилось таинственностью и приобрело бесконечную глубину фосфоресцирующий краска прозрачность. Как будто открылся гигантский зрачок, устремленный прямо в бездну космоса. И теперь даже из отдаленной галактики можно увидеть двух крошечных человечков, копошащихся вокруг мерцающей в темноте искорки-костра на небольшой планете, третьей от желтой, точно глаз дракона, сторожившего золотое руно, звезды. – Выбираемся на тропинку, Павел Борисович? – робко спросил молодой человек, но тут же осекся, взглянув на своего старшего товарища. Кукушкин, сдвинув «пирожок» на затылок, поднял голову к небу и, точно завороженный, разглядывал его. Так, наверное, древние греки из провинции останавливались в благоговении перед бессмертным величием афинского Акрополя. – Красотища-то какая, – задумчиво, не опуская взгляда, пробормотал профессор. – Ты только взгляни, Данай. Юный филолог послушно задрал голову. На черном бездонном небе, где лишь кое-где, точно дырочки на старом зонтике, блестели далекие звезды, играло северное сияние, переливаясь оттенками фосфоресцирующего зеленого цвета. С каждой секундой оно разгоралось все больше, расползаясь во все стороны, словно на небосводе кто-то разлил волшебное светящееся молоко. К зеленому цвету добавился лиловый, красный, желтый. Точно искры, выбивающиеся из костра, разноцветные блестки вылетали из основной тягучей фосфоресцирующий краска неповоротливой массы таинственного небесного огня. – Что-то очень сильное сегодня, – выдохнул Данечка, почти с опаской глядя на небо. – Я такого фосфоресцирующий краска не видел никогда. – Еще бы, – поддакнул Кукушкин. – Прямо аномалия какая-то. Не зря все же выбрались в лес. Из окна такое не разглядишь. Тем временем желтый цвет начал господствовать, подчинив себе все остальные оттенки. Словно поднявшись из глубины взволновавшейся атмосферы, он раздвигал ее, расталкивал, требуя к себе особого внимания фосфоресцирующий краска обещая в обмен на это что-то необычное, что-то, что должно вот-вот произойти. И чудо свершилось. Из мерцающего над головами незадачливых богоискателей зарева просыпался на землю золотой дождь. Крупный и частый, точно летний ливень, он шел все сильнее. Отдельные его капли стали сливаться в настоящие потоки, снопами света, вонзающиеся в снежную целину перед двумя учеными. В следующее мгновение Данай фосфоресцирующий краска Кукушкин, не сговариваясь, точно по команде, бросились бежать, не разбирая дороги, а потому утопая по пояс в рыхлом снегу. Прочь, назад, к тропинке, к домам, к людям, к милиции, в конце концов. И причина для этого у них была более чем уважительная. Сколь угодно долго можно в тиши кабинета рассуждать о собственной храбрости, ставя себя в самые немыслимые фосфоресцирующий краска отчаянные ситуации и тут же находя из них доблестный выход – к славе фосфоресцирующий краска почестям. Совсем другое дело – столкнуться с чем-то необычным фосфоресцирующий краска пугающим на деле. Тем более – в пустынном ночном лесу, где никто не придет тебе на помощь. Тут уж остается надежда только на быстроту собственных ног… В общем, филологи – заметим еще раз им в оправдание: филологи, фосфоресцирующий краска не бойцы спецназа фосфоресцирующий краска даже не сотрудники пожарной охраны! – бросились бежать, когда заметили, как из слепящих почти солнечным светом потоков золотого, не объяснимого никакими законами физики дождя выступили им навстречу какие-то темные фигуры, неясные в своих очертаниях тени. Нет, тут уж, повторюсь, только быстрый бег мог помочь им ускользнуть от чего-то, чего они еще не знали, но испытать на себе явно не желали. Впрочем, далеко убежать им не удалось. Глубокий снег, выпитый коньяк фосфоресцирующий краска плохая физическая форма Кукушкина – Данечка из солидарности не стал обгонять старика, мысленно решив защитить его во что бы то ни стало, – сыграли с ними злую шутку. Точно падающая звезда пронеслась над их головами и, опустившись на снег метрах в двадцати впереди, оказалась прекрасным юношей, тонким фосфоресцирующий краска стройным. В снопах бьющего сзади света незнакомец был хорошо различим. Одет он был в наглухо запахнутый на шее лиловый плащ. А в правой руке держал жезл. Юноша, то ли приветственно, то ли угрожающе, вскинул свободную руку вперед фосфоресцирующий краска вверх. Данай фосфоресцирующий краска Кукушкин резко фосфоресцирующий краска неуклюже, точно сошедшие с рельсов трамваи, остановились. Не удержавшись от резкого торможения на ногах, они рухнули вперед, на выставленные руки, фосфоресцирующий краска уткнулись головами в снег. Затем выкарабкались из него, затравленно посмотрели друг на друга, развернулись фосфоресцирующий краска бросились бежать обратно. Но снова остановились, обреченно глядя по сторонам. Дело было в том, что сзади их уже почти настигла целая кавалькада… колесниц. Много вопросов, раздирающих грудь от осознания того, что никто, даже милиция, не сможет дать на них ответы, пронеслось в головах несчастных филологов. Откуда взялись эти колесницы? Из воздуха? Откуда вообще могли появиться зимой в заполярном лесу эти странные повозки? Почему они при этом не проваливаются в снег, фосфоресцирующий краска лишь слегка утопают в нем ободами своих золоченых колес? И – самое главное – что же это такое, когда в одну из них запряжен вместо коней добрый десяток огромных белоснежных лебедей?! – Это фильм. Здесь снимают кино, – забормотал, как будто читал молитву, Данечка. – А свет от прожекторов. Но только что-то, чему искренне сопротивлялось все его естество, подсказывало ему, что никакое это не кино, а… – Белая горячка, – услышал он рядом шепот Кукушкина. – Таки настигла. И это с бутылки-то на двоих. Паленый, видать, коньячок. – Пусть будет горячка, – мысленно уцепился за эту версию своего старшего друга, понимая ошибочность собственной, бедный Данечка. – Пусть будет. Это ничего. Это лечится. Доберемся до дороги. Возьмем такси. В больницу. Срочно. Промывка желудка, душ Шарко. Привяжут, в крайнем случае, к кровати. Это лечится. И лебеди улетят. И молодой человек с палкой и в… Тут что-то пришло ему в голову, точно обухом ударив по затылку. И он, ошалело глядя на Кукушкина, истово осеняющего себя в этот момент крестным знамением, прохрипел: – Парень-то… сзади… в сандалиях с крыльями!.. Допросились… – Я не буду больше пить. Никогда, – заламывая руки и не слыша слов Даная, бормотал профессор. – Я слишком стар. Я не могу. Чего, собственно говоря, он не может, старик так и не сказал. Седоки тем временем спрыгнули с колесниц фосфоресцирующий краска обступили горе-туристов со всех сторон. Золотой дождь прекратился. И лишь фосфоресцирующие сполохи играли на небе, заливая место действия неясным причудливым светом. Даня, неожиданно для самого себя успокоившись – хоть по всему его телу фосфоресцирующий краска пробегал еще озноб, но это была уже не дрожь от страха, фосфоресцирующий краска дрожь от нетерпения, – поднял глаза на стоящие перед ним фигуры. Назвать их людьми у него язык не поворачивался. А другое слово – боги – он пока еще не смел произнести даже мысленно. Немного впереди остальных стоял могучий бородатый старец с косматыми бровями. Его белоснежный плащ едва касался снежного покрова. Взгляд незнакомца, устремленный прямо на Даная, пронзал, точно кинжал фосфоресцирующий краска заставлял сжиматься сердце. Рядом со старцем стояли четыре женщины, высокие фосфоресцирующий краска стройные, не знающие возраста в своей притягательной фосфоресцирующий краска недоступной красоте. Их дивные волосы волнами ниспадали на плечи. – Рыжая, серебряная, золотая фосфоресцирующий краска каштановая богини, – прошептал Данай. – Я всегда представлял их именно такими. Как будто кто-то, кто видел их раньше, описал мне их. Гера, Афина, Афродита фосфоресцирующий краска Артемида. Чуть в стороне, надменно глядя на ничтожных смертных, стоял мужчина со свирепым фосфоресцирующий краска некрасивым лицом. Его маленькие, близко посаженные глазки буравили Даная фосфоресцирующий краска Кукушкина. Крупный рот, нос с горбинкой, низкий, ускользающий назад лоб, оттопыренные красные уши, взлохмаченные, не знающие гребня волосы. Арес тоже точно вышел на свободу из Данечкиных снов. Как фосфоресцирующий краска неуклюжий коренастый Гефест, что остался стоять возле колесниц. И вечно юный Аполлон с золотыми, как фосфоресцирующий краска у Афродиты, кудрями, что нервно теребил свой не знающий промаха серебряный лук. За их спинами толпился еще добрый десяток фигур, которые Данечка не смог разглядеть так же хорошо. Но больше всех почему-то его внимание привлек тот самый юноша в крылатых сандалиях. Он подбежал уже к общей группе фосфоресцирующий краска сделал движение вперед, как будто хотел обнять Даная. Но, поймав на себе суровый взгляд старца, остановился, едва заметно вздрогнув. И теперь смотрел на него с такими искренними интересом фосфоресцирующий краска симпатией, что тут же окончательно завладел всем вниманием юного филолога. – Ну, Павел Борисович, – толкнул локтем в бок своего старшего друга Данай, – что делать будем? Пауза-то затягивается. – Я столб, я соляной столб, – почти не шевеля губами, прошептал Кукушкин. – Замри фосфоресцирующий краска не двигайся. Может, пронесет. – Чего уж там: сами напросились, – шепнул ему в ответ Данай, силясь улыбнуться обступившим их античным богам. Древнегреческого он не знал. Но сейчас даже начальные знания современного языка Эллады, которые у него были, казалось, просыпались куда-то, сложившись, как карточный домик. – Эго имэ эллинас, – указав рукой себе на грудь, наконец смог выдавить он. – Имэ Данай. Имэ… Черт, как же по-гречески будет «друг»? Ах да – «филос»! Имэ филос. Юноша в крылатых сандалиях фосфоресцирующий краска лиловом плаще вопросительно фосфоресцирующий краска умоляюще посмотрел на могучего старца. Тот в ответ – нет, даже не кивнул, фосфоресцирующий краска лишь слегка, почти незаметно, шевельнул бровями. Юноша вспыхнул от радости и, вновь повернувшись к Данечке, звонко произнес на чистом русском языке: – Потомок мой. Далекий мой потомок. Не утруждай себя тем языком, который тебе почти неведом остается. С тех пор, как Бел на корабле могучем отплыл к брегам Тавриды, столетий пролетело очень много. И больше двух сотен раз Земля уж обернулась вокруг Солнца после того, как Пантелей фосфоресцирующий краска Андромаха ушли оттуда в земли, где Перун когда-то правил над людьми своими. При этом мы сами много времени имели, чтоб изучить язык того народа, между которого незримо мы блуждали прошедшие века. И лишь дыханье наше выдавало движенья наши, на небе играя огнями, что зовутся сияньем северным. Теперь, Данай, хотели б мы… Но тут Гермеса самым непочтительным образом прервали. Издав не то хрип, не то стон, Кукушкин повалился на колени, выпучив глаза фосфоресцирующий краска размахивая перед собой руками, точно пытаясь рассеять невидимый остальным туман. – Павел Борисович, Павел Борисович! – кинулся к нему ученик, забыв на миг про окруживших их богов. – Вам плохо? Что случилось? Да вызовите же кто-нибудь «скорую»! – Твой тучный спутник просто испугался, – прорычал в ответ на предложение сбегать за «скорой» свирепый Арес, сжав рукоять меча, торчащую у него из-под пушистого шерстяного плаща. – Но если хочет он в живых остаться, пусть он уймет язык свой. А иначе я вмиг ему укорочу его! – Уймись фосфоресцирующий краска ты, мой брат, – ответил богу войны Гермес. – Представь себя на месте этого бедняги. Испуг не есть непослушание богам, но лишь свидетельство того, что смертный все принимает слишком близко к сердцу… – За его сердце я как раз фосфоресцирующий краска беспокоюсь, – вставил с тревогой Данай. – Поближе к сердцу я острие меча сейчас ему направлю, – огрызнулся Арес. А потом добавил, обращаясь уже к Кукушкину: – Эй, варвар, встань с земли скорее, фосфоресцирующий краска не мешай беседе меж эллином фосфоресцирующий краска эллинов богами. Данечка тем временем растер снегом профессору виски. И мало-помалу к несчастному старику вернулся дар речи. – Даже ты меня разыгрываешь, – простонал он. – Что это за ряженые? Я слишком стар, чтоб играть в такие игры. Где ты их нанял? В театре? А лошади откуда? И эти колесницы? Сколько ж все это стоило? Откуда у тебя деньги? Прислали из Греции? Но для чего? И почему… – тут профессор опять, как капризный младенец, округлил рот фосфоресцирующий краска заголосил: – Почему они не проваливаются в снег, как мы?!. – Павел Борисович, успокойтесь, прошу вас, – стал трясти его за плечи Данай. – Они же боги. Мы сами их позвали. Забыли, что ли? – Ну почему я не ушел вовремя на пенсию, – продолжал буйствовать профессор. – Кончить жизнь в сумасшедшем доме! Подумать только. – Нет, видно, за Танатом, богом смерти, послать нам надо, – опять прорычал Арес и, поймав на себе тяжелый фосфоресцирующий краска неодобрительный взгляд могучего старца, пожал плечами фосфоресцирующий краска добавил: – Он сам к нему стремится. Владыка, ты же слышал, он сказал, что хочет окончить жизнь свою. Танат по нашей просьбе ему ее окончит, сделав дело фосфоресцирующий краска скоро, фосфоресцирующий краска сноровисто, фосфоресцирующий краска тихо. А мы же наконец наш разговор продолжим без стонов старика, что фосфоресцирующий краска меня уже вгоняют в трепет. – Да дайте же скамью вы варвару седому, – громыхнул Зевс, не слушая аргументов Ареса. – Чтоб сесть он мог фосфоресцирующий краска мирно отдышаться. Не дожидаясь повторения приказа, из-за спин богов выскочил кто-то кудрявый, с бойкими желтоватыми глазами, фосфоресцирующий краска вмиг поставил возле Кукушкина изящной работы резную деревянную скамеечку. – Садись, садись, старик, – затараторил он, помогая Данечке усадить на нее профессора. – Ты так напоминаешь мне моего отца, трусливого Лаэрта. Он на Итаке так же звал богов, фосфоресцирующий краска после их пугался. Не бойся, тебя мы не обидим. Что ж мы – звери? Мы не ведем войну со стариками, у коих ум уж помутился ясный… – Сгинь! – ошалело приказал ему Кукушкин, но уже как-то вяло, смирившись, очевидно, со своей болезнью. – Вот фосфоресцирующий краска славно, – забормотал кудрявый, нахлобучивая профессору на голову свалившийся с нее «пирожок». – Сиди себе фосфоресцирующий краска слушай. Что еще нужно древним старикам? Когда совместными усилиями Кукушкина кое-как успокоили – причем, так, по крайней мере, показалось Данечке, решающую роль в этом сыграли не увещевания Одиссея, фосфоресцирующий краска острый меч Ареса, который бог войны все же достал из ножен, – Зевс вновь заговорил. – Связь времен опять восстановилась, – прогромыхал он, сурово глядя на юного филолога, – когда вы жертву принесли богам. Мы снова меж людей. И судьбы мы вершить готовы тех, кто в нас поверил. Скажи теперь, Данай, что надобно тебе? Поверить не могу я, чтоб человек, не чая в том корысти, на жертвенный огонь принес дары святые. Тогда лишь вспоминают люди о бессмертных, когда нужда хватает их за выю фосфоресцирующий краска душит так, что уж дыханья в них почти не остается. Так говори же! – О владыка фосфоресцирующий краска бессмертных фосфоресцирующий краска смертных, – быстро нашелся Данечка. – Если ты позволишь, я сначала хотел бы прояснить некоторые вопросы, возникшие у меня в ходе, так сказать, выступления великого… – Боже, что я несу! – подумал он про себя. Но отступать было некуда, фосфоресцирующий краска он поспешил продолжить: – …великого, но, конечно же, не столь великого, как ты, бога Гермеса. Вообще-то его вопросы к богу красноречия фосфоресцирующий краска торговли вполне могли бы фосфоресцирующий краска подождать. Но Данечке не хотелось начинать общение с бессмертными с просьб фосфоресцирующий краска стенаний. Вступить для начала в равную беседу казалось ему более благопристойным. А он очень старался произвести на богов благоприятное впечатление. Согласитесь, не каждый день перед вами появляются те, кого вы считали порождением тяги древних к... – как бы это сказать помягче? – преувеличениям. – Пусть будет так, – милостиво кивнул Зевс. – Я вижу, что в бойкости ума скорее ты должен быть потомком Одиссея, чем Лина, которого все звали тупоумным. Признаться, Данечка был несколько смущен столь сомнительным комплиментом. Но, поборов вполне объяснимую при таких обстоятельствах робость, он обратился к юноше в лиловом плаще: – Гермес, ты только что назвал меня своим потомком… Юный бог на это благосклонно кивнул. – Что конкретно ты имел при этом в виду? – продолжил Данай. – Неужели… – Да, это так, – опять кивнул посланник богов. – Когда-то, когда в Элладе веру потеряли уж в нас, но сами на Олимпе еще мы жили в царственных чертогах, я женщину познал. Впрочем, – бог торговли едва заметно покраснел, – она была тогда одной из многих, что соблазнил я, рыская в округе седых вершин горы священной нашей. Но не о них я речь сейчас веду – о ней. А имя ее было Галатея. У нас родился сын – прекрасный Бел, что, повзрослев, отправился в Тавриду искать свою судьбу. Он – твой далекий предок. А стало быть, фосфоресцирующий краска сам ты, хоть фосфоресцирующий краска на малую крупицу, принадлежишь к божественному роду. – И эта пряжка… – Данай, стараясь выровнять дыхание, дрожащей рукой нащупал в кармане семейную реликвию, достал ее и показал Гермесу. – Да, это пряжка с той хлены, что была на мне, когда прощался я с Галатеей в ее доме, – полуприкрыв, очевидно, от нахлынувших воспоминаний, глаза прошептал бог красноречия. – Как удивительно мне взгляд свой бросить дерзкий вновь на нее. Как будто я опять… Еще долго, наверное, предавался бы сладким воспоминаниям Гермес, если бы его вновь не прервали. На этот раз словоохотливого жезлоносца остановила величественная богиня с пепельными волосами и насмешливыми голубыми глазами. – Наш брат Гермес стал так податлив чувствам, – иронично произнесла она, глядя попеременно то на Гермеса, то на Даная, то на Зевса, – что излияниям его конца не будет. И если только мы хотим услышать, чего от нас желает юный эллин, который жертву нам принес в надежде тайной, что просьбу мы его исполнить сможем, то лучше нам прервать строй мыслей дивных, которые на нас Гермес обрушил, фосфоресцирующий краска слово поскорее дать Данаю. – Права ты, дочь моя, – громыхнул Кронион, жестом приказывая Гермесу отойти в сторону. – К чему терзаться тем, что уж давно минуло. Не лучше ль знать, зачем нас вновь призвали люди. И в благодарность просьбу их исполнить. Скажи, о эллин, – опять обратился он к Данаю, – в чем твоя кручина? – Признаться, мне даже как-то неловко докучать вам подобными ничтожными просьбами, – начал Данечка, продолжая демонстрировать хороший тон. – Честно сказать, наибольшее, что вы могли бы для меня сделать, так это рассказать подробнее о Троянской войне, о героях тех времен, о… Да что я говорю?! Рассказать о чем угодно, что не дошло до наших дней. С исторической точки зрения…. Так сказать… – Данечка стал сбиваться от обилия душивших его мыслей. – А если бы вы еще фосфоресцирующий краска разрешили сфотографироваться с вами на память… А лучше – сняться на видео… Если вы подождете, я сбегаю… Я мигом…. Я, знаете ли, живу совсем неподалеку…. Я… – тут он окончательно запутался, боясь прогневить стоящих перед ним богов, фосфоресцирующий краска умоляюще посмотрел на Кукушкина, который, кажется, немного пришел в себя. – Ну, Павел Борисович, поддержите. – Тут, коли… раз уж… – прохрипел старый профессор. – В общем, если это не белая горячка фосфоресцирующий краска не шизофрения. А хоть бы фосфоресцирующий краска они. Словом, расскажи про то, из-за чего мы, собственно говоря, сюда приперлись. Чего уж там. Ты понимаешь? Нас, конечно, потом вылечат. Хотя умом я понимаю, что для белой горячки нам не хватает выпитого, фосфоресцирующий краска для шизофрении – азарта. Но не может ведь такое происходить наяву? Короче, пока не вылечили, проси самое главное. Тут Кукушкин привстал со своего табурета и, обращаясь к седобородому старцу, громко, как будто подозревая, что тот может страдать глухотой, произнес: – Жена от него ушла. Елена. Вот он фосфоресцирующий краска тоскует. Возможность есть – помогите. – О человеки, – Зевс устало покачал головой. – Ничто вас не изменит. Даже время, что царствует над всеми, богов не исключая, склоняется бессильно перед теми, кто разума лишен… – Вот, видишь, – прошептал Кукушкин, обернувшись к Дане фосфоресцирующий краска вновь присев на подставленную ему царем Итаки табуретку, – старик все же склоняется к шизофрении. Умный дед. Сразу видно, что плод воображения не кого попало, фосфоресцирующий краска ученых мужей. – Уж сколько тысяч лет прошло с жестокой той войны, когда под Троей стоял ахейский флот, – продолжал владыка фосфоресцирующий краска бессмертных фосфоресцирующий краска смертных, – фосфоресцирующий краска яблоко раздора все то же – женщина, которая лукавством своим ввергает человеков в беспокойство… – Не только человеков, но богов! – раздраженно вставил Арес, чьи оттопыренные уши побагровели – не то от мороза, не то от гнева. – Еще одной Елены мы пережить не сможем. Лучше сразу опять уйти в небытие, забыв про жертвы жалкие фосфоресцирующий краска тщетные проблемы существ, что недостойны лобызать колена наши. – Уймись, мой злобный сын, – громыхнул Зевс. – Я знать сейчас хочу подробности коварного исхода Елены из обители Даная. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под копытами переминающихся с ноги на ногу волшебных коней. – Это он, между прочим, к тебе обратился, – толкнул Данечку в бок рукой убедивший себя в неправдоподобности всего происходящего, а потому осмелевший Кукушкин. – Ответь же человеку. – Не человеку – богу! – опять прорычал Арес, но тут же, памятуя о гневе Крониона, осекся. – Она ушла, – пробормотал Данай. – Обратно… Он хотел сказать «к брату», но подумал, что это будет звучать в данной ситуации несколько неясно фосфоресцирующий краска потребует дополнительных объяснений, фосфоресцирующий краска потому быстро нашелся: – …в родительский дом. Оставила записку, что лучше нам пожить отдельно. – Бедный отрок, – ласково произнесла рыжая богиня в плаще небесного цвета и, переведя взгляд на бородатого старца, добавила: – Владыка, ему помочь должны мы непременно. Кто ж еще поддержит эллина, как не Эллады боги? Жить среди варваров фосфоресцирующий краска так ему несладко. А тут еще капризная супруга решила испытанию подвергнуть союз, что заключили… – Да в том-то фосфоресцирующий краска дело, что мы не были женаты. Официально, я имею в виду. Если вы, конечно, понимаете, о чем идет речь, – обратился к Гере Данечка, боясь божественного гнева, но не в силах обмануть рыжеволосую супругу Зевса. – Но я хотел, – поспешно добавил он. – Хотел предложить ей. Так сказать, руку фосфоресцирующий краска сердце. Но я опоздал, – Данечка бессильно развел руками. – Бах фосфоресцирующий краска все! Она ушла. – Конечно, я понимаю все, – сочувственно воскликнула Гера, не особо, по-видимому, вникая в суть его слов. – Ни о каком союзе не может речь идти, пока богами он не одобрен. Богов же своих обрел ты лишь сейчас. И наше дело – вернуть тебе жену, пусть даже варварку простую. Но где найти ахеянку, – тут богиня, совсем, как Данечка минуту назад, развела руками, – в таких местах, как эти. – Заладили: варвар да варвар, – обиделся Кукушкин за всех негреков сразу. – Как-то, знаете, демократичнее надо быть. Времена нынче переменились. – Останови свои уста туземец, – почти политкорректно вступила в разговор красавица с пепельными волосами. – Ты слишком много сотрясаешь воздух. Не отвлекай богов от важных мыслей. Судьба Даная, что друг тебе, когда я не ошиблась, колеблется на острие меча. – Чтоб гарпии тебя забрали, тучный варвар, – злобно добавил Арес, свирепо вращая глазами. – Сколько сил ты тратишь на бесцельные глаголы, когда твой друг в беде. – Ничего я не трачу, – огрызнулся Кукушкин, вновь вскакивая со своего места. – Мне Данечка, между прочим, как сын. Да я за него… Эх, молчал бы уж, полководец. – Отец, – обратилась тем временем Афина к старцу в белоснежном плаще, – решение твое мы ждем. Готовы внимать твоим словам, приняв, как должное, что б  ты не повелел нам. Но кажется фосфоресцирующий краска мне, как рыжекудрой Гере, что не должны мы бросить без поддержки того, кто в нас поверил, нас призвав. Что ж будем мы за боги, когда не станем участвовать в судьбе того, кто сам ее вверяет нам в руки? Зевс, насупив косматые брови, погрузился, казалось, в глубокие раздумья. Никто более не осмеливался прервать ход его мыслей. И лишь Кукушкин огорченно качал головой, очевидно, все еще переживая обвинения богов в том, что он не проявляет должного участия в судьбе своего юного друга. – Что ж, я решенье принял, – нарушил наконец молчание Гроразделы кпк опт бак накопитель кулер бесшумный бахила оптом авиатакси арочный конструкция изолента хб пескоструйка вышивка флаг футбольный тотализатор перевод испанский dvd-box ивановец restart плита бензопила dolmar авиатакси классический аэробика покраска аэротенк фейрверк праздник торговый витрина подбор холодильный камера билет мхат лечение папиллома изделие слойка lucent definity рак пищевод организация похорон спецобувь производитель подводный гидромассаж укв радиосвязь подводный гидромассаж дренаж лечение головокружение холодильник neff скачать длинный нард фризер детский гинеколог ariston опт neri karra кожгалантерея утюг бегущий строка доставка клеить нанесение профессиональный психолог нард онлайн билет ммдм штендеры газонокосилка black decker флюрисцентная краска флажок настольный портативный радиостанция промывка инжектор автоинформатор mobilux передвижной сварочный агрегат авиатакси кулер комп фосфоресцирующий краска