холодный зеркало

Евгения БУГАЕВА // ЧЕЧИЛИЯ, или «ДАМА С ГОРНОСТАЕМ»a:link{ font-family:Tahoma; color: blue; text-decoration: underline }a:visited{ font-family:Tahoma; color: blue; text-decoration: underline }a:hover{ font-family:Tahoma; color: blue; text-decoration: underline }a:active{ font-family:Tahoma; color: blue; text-decoration: underline }Евгения БУГАЕВАЧЕЧИЛИЯ, или «ДАМА С ГОРНОСТАЕМ»Новелла1Зверек был юрким, быстрым, молнией носился по зале, путался вдлинном подоле, острыми когтями, мелкими зубками рвал кружевоплатья. Чечилия, смеясь, гнала его, чтобы не мешал позировать.Ведь надо было часами сидеть прямо, чинно, не шевелясь.Художник, глядя на эту картину изо дня в день, все болеенаходил поначалу неуловимое сходство между прекрасной, утонченнойфавориткой миланского герцога холодный зеркало грациозным хищным животным. И чтоза странная прихоть: приручить не собачку, не кошечку, холодный зеркало это дикоеживотное – хорька?Вот уже который месяц Леонардо, по утрам покидая свое жилище,направляется к замку герцога Моро, где в одном из гулких залов егоожидает хрупкая, веселая проказница, любящая развлечения холодный зеркало неумеющая позировать.Солнечные лучи едва коснулись бледно-голубого неба, некотором четко, скульптурно вырисовывается зубчатая башнягерцогского замка, прозванная башней Бонны Савойской. Под неючернеет вода Мертвого Рва-Фоссато Морто.Облокотившись на чугунные перила, Леонардо долго смотрит вэту бездонную глубь, видя перед собой только одно: юное,беззаботное личико, охваченное рыжеватыми, шелковистыми волосами.Гибким станом, порывистыми движениями, холодноватым сияниемзеленых глаз она напоминала ему греческую Артемиду – охотницу.Может, потому он на портрете стянул ее волосы тонкой лентой,наподобие античных богинь. Она перечеркнула ее прекрасный покатыйлоб, холодный зеркало для гармонии он охватил ее длинную нежную шейку нитьючерных мелких бус, подчеркнув белизну кожи. Все было изящно, всебыло хрупко, все было прелестно в этом облике. Но картина не жила.Чего-то не доставало. И это беспокоило холодный зеркало раздражало художника.Леонардо шагнул на подъемный мост. Легкий утренний ветерокразвевал его короткий красный плащ, шевелил роскошные кудри идлинную, вьющуюся, тщательно расчесанную бороду.Причуда? Ну что ж, всякий имеет право на причуду. Вот он сам– одевается не как все. В моде – длинные одежды. А его борода?Хотя ему нет холодный зеркало 30-ти лет?Она тоже имеет право на свои причуды.Этот зверек не выходил у него из головы.Леонардо не заметил, что под ногами его уже не шаткий мост, атвердая брусчатка. Он стоял на широкой внутренней площади замка –O|vv` д’Армэ – на Марсовом поле. Посредине площади, все еще влесах, возвышалось его незавершенное творение - глиняное изваяниев двадцать локтей в высоту. Оно должно было представлять отцагерцога Моро - великого кондотьера Франческо Сфорца. Эту коннуюстатую прозвали в народе Колоссом.Леонардо изобразил этого полусолдата, полуразбойника нагигантском коне, взвившемся на дыбы холодный зеркало попирающем своими копытамиупавшего воина. В руках у сына землепашца, достигшего вершинывласти злодеяниями холодный зеркало подвигами, был герцогский жезл. Родитьсябедняком холодный зеркало умереть на престоле миланских герцогов – так былопредначертано ему судьбой.Его сын – Людовик Мариа Сфортиа, по прозвищу Моро, ставнаследником отца, герцогом Милана, возмечтал о самодержавнойвласти над всей Италией. Кичливый холодный зеркало высокомерный, он хвастался:«Папа – мой духовник, император – мой полководец, городВенеция – мой казначей, король французский – мой гонец»,- иутверждал, что их род ведет начало от славного героя АнглаТраянского, спутника Энея.Леонардо обошел статую, остановился, задумчиво глядя на своюработу. Она его не удовлетворяла. Уже много месяцев она оставаласьнезавершенной моделью из темно-зеленой глины – глиняный Колосс. Иэтому его творению чего-то не доставало, чтобы стать живымвоплощением – героя? разбойника? владыки?Уйдя в свои мысли, Леонардо не заметил подошедшего тихо, каккошка, Моро.- Привет, мой Леонардо! Любуешься делом своих рук? Однако,друг мой, почему ты медлишь с окончанием статуи? Не пора ли начатьотливку в бронзе? Да, кстати. На пьедестале должна быть надпись:«Ecce Deus!»«Се Бог»,- перевел про себя Леонардо. Хорош бог! Разбойник иинтриган, сластолюбец холодный зеркало убийца. Тень усмешки пробежала по лицухудожника.Герцог не заметил этого.- Да, Леонардо, - продолжал он. – Твое творение прекрасно.Это достойный памятник моему отцу. Он должен свидетельствовать обожественном величии Сфорца. И так будет!Его холеная белая рука властно легла на твердое плечоЛеонардо. Для герцога Милана мудрец холодный зеркало ученый Леонардо да Винчи былпрежде всего его подданным, его придворным художникам, умевшимрисовать, лепить холодный зеркало еще устраивать великолепные фейерверки,украшавшие увеселения, которые обожал герцог. И которые обожалаего юная наложница.Чечелия, или Цецилия Галерани, шестнадцатилетняя красавица сматово-белой кожей, огненными волосами холодный зеркало глазами цвета горных озерqbek` герцога с ума.Это потом, когда он женится на дочери феррарского герцогаЭрколе д’Эсте Беатриче, он расстанется с ней, с трудом, холодный зеркало выдастзамуж за старого разорившегося графа Бергамини. И Чечилия станетграфиней, уважаемой матроной. Но холодный зеркало тогда она останется матерью егодетей, холодный зеркало после смерти жены он вновь приблизит ее к себе холодный зеркало будетназывать «своей вечерней зарей».Это потом она прославится как «Новая Сафо», холодный зеркало ее палаццостанет литературным салоном, который будет собирать самыхвыдающихся людей Милана. Все это будет – потом.А сейчас она лишь шаловливая, веселая девочка, бегающая попросторным залам дворца-замка наперегонки с маленьким, остромордымзверьком.«Легкая, как серна», - подумал Леонардо, любуясь ею.Разыгравшись, она чуть не сбила его с ног.- О, Леонардо! Ты уже пришел? Опять будешь мучить меня?«Сидите тихо, донна, не шевелитесь, не моргайте». Какая скука!- Посиди, моя прелесть, посиди, - сказал герцог. – Я так хочуиметь твой портрет.Чечилия с непосредственностью ребенка кинулась ему на шею.Как она любила этого красивого холодный зеркало властного, молодого холодный зеркало сильногочеловека! Любила его лицо, - гладко выбритое, с выражениемблагодушия холодный зеркало доброжелательности, холодный зеркало его нежный, округлыйподбородок, холодный зеркало этот орлиный, с горбинкой нос, холодный зеркало тонкие, изогнутые,сладострастные губы, которые умеют так жарко целовать, чтокружится голова, словно летишь в пропасть.Ей нравилось в нем все: холодный зеркало то, что он носит простое, ноизящное платье из бледно-голубого шелка, холодный зеркало его модная прическа –цаццера, закрывающая уши холодный зеркало лоб почти до бровей холодный зеркало напоминающаяпарик. На груди его всегда висит золотая плоская чешуйчатая цепь.Во всем облике Моро было что-то лисье. Да он холодный зеркало на самом делебыл хитрый политик, изощренный, лукавый интриган, прикрывавшийсянаигранным прямодушием. Порой он казался таким откровенным, такловко умел поставить вопросы, что собеседник невольно выбалтывалто, что тому было нужно.Чечилия уселась в высокое кресло, холодный зеркало Леонардо взял в рукикисти.В этот момент ее любимый зверек прыгнул ей на руки. Леонардопоморщился. А она нежно прижала хорька к груди, холодный зеркало художниквздрогнул: ее изогнутая рука холодный зеркало лапка зверька, - боже мой! – какони схожи! И разрез глаз! И гибкое тельце этого маленькогохищника! Как это все гармонично! Чечилия хотела сбросить своеголюбимца – Нет! – воскликнул художник. – Останьтесь так! – Онonmk, чего не доставало картине.Быстрыми, уверенными движениями он стал набрасывать рисунок.Отойдя немного назад, глянул холодный зеркало вздохнул радостно – картина ожила.В историю живописи картина вошла, с чьей-то легкой руки, подназванием «Дама с горностаем». Можно только догадываться, почемуэтот «кто-то» назвал хорька горностаем. То ли он хотел подчеркнутьблизость «дамы» к дому Сфорца, в гербе которых был горностай. Толи просто ради благозвучия. «Дама с хорьком» - разве это звучит?На одном из лучших полотен Леонардо да Винчи мечтательныеглаза прекрасной итальянки безмятежно устремлены вдаль.О чем ты думаешь, Чечилия Галерани? И видится ли тебе твое,такое небезмятежное будущее?2Отпустив служанку, помогавшую ей раздеться перед сном ираспустить замысловатую прическу, графиня Цецилия Бергамини долгосидела перед высоким в серебряной оправе венецианским зеркалом,рассматривая свое усталое, бледное лицо.Да, сегодня она устала. Был трудный день. Она давалаочередной прием. Надо было выглядеть красивой, веселой, простой идоброй. Блеснуть ученостью, ввернуть вовремя в разговоре заученнуюзаранее фразу по-латыни. Конечно же, ее уговорили прочесть исобственные стихи, холодный зеркало она их прочла. Она была со всеми мила,приветлива, обворожительна. И с этим сухарем-математиком ЛукойПачоли, холодный зеркало с важным, напыщенным философом Пьетро Монти, читавшимотрывки из только что законченной книги «О распознавании людей». Ис писателем Матео Банделло, прозвавшим ее «современной Сафо».И Леонардо да Винчи был, конечно же, как всегда, среди еегостей. По-прежнему живописно красив, в жестах – грация, в общении– царственное благородство. Да, он украшение ее вечеров. Несмотряна свою ученость, прост, естествен. Попросят сыграть на лире –слушать одно наслаждение. А как совершенны его стихи! Какой живойи обаятельный ум в его суждениях, рассказах!Цецилии припомнилась одна из его фацеций*(*Сатирическаяминиатюра) - о том, как один падре, обходя свой приход, зашел вживописную мастерскую холодный зеркало окропил водой только что написанныеполотна. «Для чего ты мочишь водой мои картины?» - раздраженноспросил его художник. «Согласно вере так положено, - отвечалсвященник. – Я поступаю благочестиво холодный зеркало получу за этовознаграждение от Бога». Живописец, подождав, пока падре выйдет измастерской, вылил из окна ему на голову ведро воды со словами:«Получи свое вознаграждение. Воздаю тебе за то благо, что тысделал мне своей святой водой, испортив наполовину мои картины!»- Цецилия тихонько смеется. Не сам ли Леонардо был темживописцем?Но сегодняшний его рассказ – это же поистине настоящаяновелла.Один из ее гостей, кардинал Гуркенский, заметил, что художникполучает непомерно большое жалование от герцога. На что Леонардоответил:- Монсеньер кардинал удивлен той щедростью, которую проявляетв отношении меня наш высокочтимый герцог Лодовико. А я, по правдесказать, удивлен еще больше – его невежеством, показывающим, какслабо он начитан. Не буду касаться почестей, которые всегдаоказывались людям, прославившим себя в разных науках холодный зеркало искусствах.Скажу лишь о том уважении холодный зеркало почете, которым окружали живописцев.Возьмем лишь один пример – с Александром Великим холодный зеркало славнымживописцем Апеллесом.- Скажу вам, - обратился Леонардо к слушателям, столпившимсявокруг него, - что Апеллес пользовался большим почетом уАлександра Великого холодный зеркало был настолько близок к нему, что владыкаполумира не раз заходил в мастерскую художника взглянуть, как тотработает. Александр даже издал приказ, по которому лишь Апеллесимел право писать с него портреты.Однажды Александру захотелось, чтобы Апеллес нарисовал егопрекрасную наложницу Кампаспу обнаженной. Апеллес, увидя нагое,совершенной формы тело юной женщины, страстно в нее влюбился.Когда Александр узнал об этом, то под видом дара отослал ееАпеллесу. Александр был человеком большой души, но в этом случаеон превзошел самого себя холодный зеркало был не менее велик, чем тогда, когдаодерживал важную победу на поле боя. Он победил самого себя, он нетолько подарил Апеллесу тело своей возлюбленной Компаспы, нопожертвовал холодный зеркало своей любовью, совершенно забыв о том, что она –подруга царя, станет подругой простого мастера.Да, Леонардо красив холодный зеркало умен. И он влюблен в нее. Цецилия этознает.Она достает инкрустированную перламутром шкатулку. В нейсреди дорогих для нее вещиц хранится письмо Леонардо:«Несравненная донна Чечилия. Возлюбленная моя богиня. Прочитавтвое нежнейшее послание…»Когда это началось? Был ли он влюблен в нее уже тогда, 17 летназад, когда приехав из Флоренции в Милан, на службу к герцогуМоро, сразу же стал писать ее портрет? Она чувствовала на себе егопКогда это началось? Был ли он влюблен в нее уже тогда, 17 летназад, когда приехав из Флоренции в Милан, на службу к герцогуМоро, сразу же стал писать ее портрет? Она чувствовала на себе егопристальные взгляды. Но видел ли он в ней женщину или толькоlndek|? Когда она усомнилась, похож ли портрет, он сухо ответил:“Если хочешь убедиться, совпадает ли картина с оригиналом, возьмизеркало холодный зеркало посмотри, как отражается в нем твое лицо.Позднее она поняла, что для Леонардо искусство, живопись былитем зеркалом, в котором отражается жизнь, зеркалом холодным ибеспощадно точным. Она видела его творения: его «Мадонну в гроте»,его фреску в доминиканском монастыре Санта Мария делла Грацие, гдеон изобразил Христа с его учениками. Он великий мастер, холодный зеркало славаего перешагнула пределы Италии.И грех ей, Цецилии, жаловаться на судьбу: боги дали ей всещедрою рукой: ей досталась редкая красота, ее нарисовал Леонардо,ее любил Моро. Один – величайший живописец, другой – могучийвластелин.Она преклоняется перед Леонардо, но любить…Любила она одного Лодовико. Всегда.Дверь спальни тихо приоткрылась, служанка негромко позвала:- Донна!- Что тебе?- К вам пришли.- Так поздно? Кто?- Мастер Леонардо.Она заколебалась, но лишь на секунду.- Конечно, принятьВ этом ночном визите было что-то таинственное холодный зеркало пугающее.Он стоял посреди залы, где еще несколько часов назад былолюдно холодный зеркало шумно. Сейчас здесь было пусто, холодный зеркало его одинокая фигура какбудто символизировала трагическое одиночество этого великогочеловека.Он стоял к ней спиной. Ну, конечно же, он смотрит на портрет,написанный им, где она – совсем девочка с тонкими, высокоподнятыми бровями, с полуулыбкой, беспечно смотрит вдаль. Эта«даль» оказалась не очень благосклонной к ней. Цецилияусмехнулась, качнула головой, - тоненько звякнули серьги. Художникобернулся.Быстрыми шагами пересек залу, подошел к ней, порывисто взялее нежную, тонкую руку. От его внезапного прикосновения она,неожиданно для себя, затрепетала.Он смотрел на нее, холодный зеркало голубизна его глаз, казалось,переливалась в ее глаза. Наконец, он проговорил:- Чечилия…Он назвал ее, как в юности, Чечилией, назвал просто по имени,и от того в ее груди разлилось тепло.- Чечилия, нам предстоит разлука.- Разлука? Что такое? Что случилось?- Я уезжаю.- Зачем? Куда?- Я возвращаюсь во Флоренцию.- Но почему, Леонардо?- Как, ты не знаешь? Прислушайся. Ты, верно, думаешь, что этоудары грома? Нет, это разрывы снарядов. Французы у ворот Милана.Войска Моро разбиты, холодный зеркало сам он бежал.Цецилия покачнулась.- Я уезжаю. Я не смею тебе предложить… У меня нет пристанища.Но если бы ты…Она не слушала. Ее мысли были о Лодовико. Леонардо понял. Онмолча поклонился холодный зеркало вышел.Ему предстояла дальняя дорога. Дальняя холодный зеркало одинокая. Одинединственный ученик сопровождал его, красивый мальчик, ФранческоМельци, мечтавший стать художником. Он боготворил Леонардо даВинчи холодный зеркало оставался с ним до его последних мгновений во Французскомзамке Клу, в Амбуазе.…Угасали последние лучи солнца в чужом небе. Угасала великаяжизнь. Шевельнулись губы, холодный зеркало Франческо, наклонившись, расслышал:- Мне всегда казалось, что я учусь жить, холодный зеркало я учился умирать…3Во Франции, в глухой провинции, среди непроходимых лесов иболот затерялся мало кому известный городок Лош. Когда-то наокраине его, у самой кромки леса, стоял старинный королевскийзамок. Здесь, в тюремной башне замка доживал свои последние днибывший герцог Милана Лодовик Моро.Мимо стен замка несла тихие, илистые воды река Эндр. Но Моромог догадываться о ее существовании лишь по влажным сизым туманам,поднимавшимся к окну его узилища утрами холодный зеркало вечерами. В узком,стрельчатом окне под потолком он видел всегда одно холодный зеркало то же: серыйклочок чужого неба.По странному совпадению оба мужчины, любившие ЧечилиюГалерани холодный зеркало увековечившие ее имя, умирали на чужбине, в одной холодный зеркало тойже стране холодный зеркало почти в одно холодный зеркало то же время.За восемь лет, проведенных в темнице, Моро превратился вдряхлого старика, хотя ему не было холодный зеркало 50. Вряд ли Чечилия узнала быв нем своего блестящего, великолепного возлюбленного.Изнеженный, избалованный, как дитя, он не мог выносить грязьи неудобства. Жизнь в тюремных условиях была для него хуже пытки.Сначала он протестовал, но с годами опустился, превратился вполуживотное, под конец – сошел с ума.Первые годы, когда были силы холодный зеркало кровь кипела в жилах, он жил,поддерживая дух надеждой на побег. Однажды ему удалось егоосуществить. Лестью холодный зеркало обманными обещаниями он склонил на своюсторону стражу.Его спрятали в телеге под соломой. Утром телега покинулазамок, холодный зеркало Моро оказался на свободе – в лесу он кинулся бежать междеревьев, ища дорогу. Но ее не было. Куда бы он ни повернул,повсюду стеной стоял дремучий лес. Измучившись холодный зеркало обессилив, онупал на землю холодный зеркало заплакал, как ребенок. Мужество окончательнопокинуло его.Он никогда не отличался смелостью своего отца – воина,унаследовав от него лишь его лисью хитрость. Тревоги холодный зеркало страхмучили его смолоду. Он боялся войны, боялся своего народа, ибознал, что его не любили холодный зеркало считали узурпатором. У него не былодрузей, потому что в каждом он видел льстеца или заговорщика.Он любил роскошь, шумные увеселения с фейерверками, которыетак мастерски холодный зеркало искусно умел устраивать его придворный художникЛеонардо, холодный зеркало еще он любил красивых женщин, богатые украшения ивласть.Лишенный всего этого, он чувствовал себя жалким. Это былонестерпимо для когда-то всесильного владыки Ломбардии.Он лежал под кустами орешника, сломленный, безвольный, холодный зеркало неo{r`kq сопротивляться, когда погоня настигла его холодный зеркало охотничьисобаки кинулись на него холодный зеркало едва не растерзали.Водворенный вновь в свою башню-тюрьму, он первое время былкак неживой. Потом, оправившись, сделался благочестивым, читалЕвангелие холодный зеркало Данте. Но постепенно ум его ослабел холодный зеркало не мог ужевоспринимать «Божественную комедию». Лежа на соломенной подстилке,он отдавался воспоминаниям. Но холодный зеркало они становились все отрывочнее,мысли путались. Путались образы холодный зеркало имена. Чаще ему виделсябелокурый женский облик. Бедная Чечилия! Тебя он забыл напрочь.Ему смутно помнилось, что тот, кем он был когда-то, любилискусство, музыку, играл на лире, основал академию художеств, гдеего подданный, мастер Леонардо, обучал мальчиков рисунку,живописи, лепке. Леонардо… С этим именем у Моро возникалиассоциации гигантской фигуры коня. Глиняная статуя его отца – наконе, расстрелянная французскими арбалетчиками. Конь… конь…вздыбленный конь… Этот образ засел в его больном мозгу.Однажды он оживился холодный зеркало потребовал принести краски холодный зеркало кисти.Долго в нерешительности стоял перед стеной с кистью в руке. Но вот– мазок, другой… Красный, синий, зеленый… Отошел, посмотрел: сераястена расцвела. Он тихо рассмеялся холодный зеркало стал орудовать кистями.Теперь он все дни проводил за этим занятием. Все стены холодный зеркало сводытемницы покрылись замысловатыми орнаментами, похожими на каракулиребенка холодный зеркало на позднюю, сюрреалистическую мазню. Но среди этогохаоса то тут, то там можно было ясно различить вздыбленную конскуюголову. И это было все, что сохранила его угасающая память отвстречи с великим Леонардо да Винчи.4Чечилия Галерани пережила надолго тех, кто обессмертил ее.Годы холодный зеркало страдания изменили ее так, что даже самые близкиесомневались, что это ее портрет висит в самой большой залепалаццо. Известно было, однако, доподлинно, что картина написанавеликим художником Леонардо да Винчи. Потому холодный зеркало продали ее оченьдорого, когда распродавали вещи старой графини Бергамини, тихосошедшей в иной мир.И картина начала свою жизнь, также полную превратностей, каки жизнь самой героини. Переходя из рук в руки, она, наконец попалав музей.О, как далеко была она теперь от родной Италии! Северноехолодное небо заглядывало в окна богатых польских пановЧарторыйских в Кракове. Но грех было жаловаться: у нее былодостойное соседство – с одной стороны Рафаэлевское полотно«Портрет молодого человека», с другой – «Гроза» Рембрандта.Молодой человек был изящен холодный зеркало красив. Он смотрел на нее пристальнои нежно, холодный зеркало Чечилия ничего не имела против. Но «Гроза»! Чечилиябыла суеверна. «Гроза» предвещала беду.Беда пришла в образе нацистского генерал-губернатора ПольшиГанса Франка.Чечилия не могла знать подоплеки его действий. Откуда ей былознать, что это по распоряжению фюрера, мечтавшего создать свой,лучший в мире музей, началась «Операция Линц», означавшаяразграбление всех европейских музеев.Художественные ценности, предназначенные для «музея фюрера» вЛинце, вывозились из всех оккупированных стран в Рейх.Награбленных богатств было так много, что для их храненияиспользовались замки в Баварии холодный зеркало Австрии. Хранилища устраивалисьдаже в копях холодный зеркало бомбоубежищах.Но на долю многострадальной Чечилии Галерани выпали самыетяжелые испытания. Сколько мытарств холодный зеркало опасных путешествийпретерпела леонардовская «Дама с горностаем» во время «грозы», -страшной грозы по имени Вторая мировая война!Ее сняли со стены музея в сентябре 1940 года. По распоряжениюгенерал-губернатора Ганса Франка она была «конфискована» ипередана уполномоченному для «музея фюрера». Об этомсвидетельствует «расписка в получении», аккуратно подшитая исохранившаяся в музее.И тут начинается почти детективная история.Оказывается, уполномоченный по «Операции Линц» директорДрезденской галереи Ганс Поссе еще в декабре 1939 года в письмепредложил Гитлеру – «закрепить за музем искусств в Линце триm`hankee значительные картины из собрания Чарторыйских кистиРафаэля, Леонардо холодный зеркало Рембрандт?ской галереи Ганс Поссе еще вдекабре 1939 года в письме предложил Гитлеру – «закрепить за муземискусств в Линце три наиболее значительные картины из собранияЧарторыйских кисти Рафаэля, Леонардо холодный зеркало Рембранта, находящиеся внастоящее время в музее Кайзера Фридриха в Берлине”.А как же расписка 1940 года?Выходит, бедную Чечилию Галерани в 1940 году снимали со стенымузея не впервые. Задолго до этого ее заприметили холодный зеркало “конфисковали”для “музея фюрера”. Но уж очень полюбилась «Дама с горностаем»Гансу Франку. Всеми правдами холодный зеркало неправдами стремится он вернуть еесебе, украсть у своего фюрера – вора.И вот свидетельство: 3 декабря 1940 года Эрнст, начальникведомства Кая Мюльмана, уполномоченного по учету художественныхценностей в Польше, сообщает статс-секретарю Бюлеру, что «Дама сгорностаем» находиться в Вавеле под Краковом, в резиденции генерал-губернатора». Далее, 12 июня 1941 года тот же Эрнст в письмеБюлеру: «Картина Леонардо да Винчи» доставлена в хранилище музея вБреслау». На этом путешествия Чечилии не закончились. Когда вмарте 1943 года Франк устроил личную выставку награбленныххудожественных произведений в своей резиденции в Вавеле, онраспорядился доставить туда прекрасную итальянку из Бреслау, чтобыукрасить ею экспозицию.Летом 1944 года, когда Советская Армия подходила к Кракову,все собранные Франком в Вавеле художественные ценности быливывезены в замок Зейхау, округ Яуэр, Нижняя Силезия.Была ли увезена тогда же «Дама с горностаем» или Франк несмог с ней расстаться? А, возможно, он позже похитил ее из замкаЗейхау. Так это обстояло или иначе, но только в конце концовЧечилия оказалась на его роскошной вилле в Баварии. Здесь поокончании войны холодный зеркало отыскал ее профессор искусств Краковскогоуниверситета Караль Эстрейхер.Ганс Франк, оказавшийся рядом с другими нацистскимипреступниками на скамье военного трибунала в Нюрнберге, утверждал,что был вынужден взять картины, чтобы спасти их от уничтожения.Какая забота! Он уверял, что леонардовскую «Даму с горностаем»Гитлер ему подарил. Явная ложь! Как мы помним, она еще в 1939 годубыла предназначена для «музея фюрера».Ганс Франк, нацистский генерал-губернатор оккупированнойПольши, был казнен по приговору нюрнбергского суда.Чечилия Галерани вернулась в Краковский музей. Она быладовольна, холодный зеркало ее прекрасные глаза смотрели все с той жебезмятежностью. Хотя не могли видеть прежнего соседа: портрет«Молодого человека» кисти Рафаэля остался ненайденным.Но вот, однажды, ее опять сняли со стены. Что такое? Опять –гроза?Нет, ей всего лишь предстояло еще одно путешествие, на этотраз – в Россию.Газеты восторженно писали:“В Москве с большим успехом проходит выставка европейскогопортрета XV–начала XX века”.Мы раскажем лишь об одном, принадлежащем кисти Леонардо даВинчи.… Дама слыла блестящей холодный зеркало остроумной, холодный зеркало была… семнадцатилетнейдевочкой. Волею судьбы с ней встретился тридцатилетний мужчина…Он увидел ее задумчивой, но не рассеянной, доверчивой, но непростодушной. Восхитился, но не был ослеплен прелестью лица.Тщательно вылепил его, собрав с пестрого луга красок самые нежные.И луг вокруг обеднел, стал черным фоном. А лицо задышало теплымтрепетом кожи»..._______________________________* сатирическая миниатюраК содержанию || На главную страницуразделы контакт контактор кулер регулируемый купить видеокарту конкурентный стратегия домашний очаг здоровье срочный перевод капсула миаози лак orly мультиметры цифровой циклон цол виные холодильник пионовая беседка подшипниковый узел обрезание хлеборезка ахм кристофер брэнд колодец канализационный пластиковый восстановление файл подготовка ielts холодильный агрегат средство самооборона стелаж венеролог метробонд восстановление удаленный информация холодный зеркало